Почему нельзя осуждать священников?

Почему нельзя осуждать священников?

  • «Осуждать священника бойся больше всего»
  • 03«Всею душою твоею благоговей пред Господом и уважай священников Его» (Сир.7, 31)
  • «Бойся Господа и почитай священника, и давай ему часть, как заповедано тебе» (Сир.7, 33)
  • «Кто презирает священника, тот дойдет и до оскорбления Бога. Если нам не позволено судить о жизни друг друга, то тем более о жизни отцов»
  • Святитель Иоанн Златоуст
  • «Иереев всех почитай, к добрым же прибегай»
  • Свт. Нил Синайский

«А кто поступит так дерзко, что не послушает священника, стоящего там на служении пред Господом, Богом твоим, …тот должен умереть… и весь народ услышит и убоится, и не будут впредь поступать дерзко» (Втор.17, 12-13).

Один священник рассказывал своим прихожанам такую историю. Приходит к нему женщина и говорит: «В нашем приходе батюшка служит, а я точно знаю, что он не совсем благочестивый.

Что мне делать? Перейти в другой храм, в другой приход?» А батюшка ей отвечает: «Вот скажи мне, если положить в кадило медное и в кадило золотое одинаковый ладан и одинаковые угли, то фимиам будет одинаковый?» «Одинаковый». «Вот так и батюшки.

Благочестивы из них – это золотое кадило, а не совсем благочестивые – это медное кадило.

А благодать Божия все равно через них идет…» Поэтому смущаться не надо, не ради батюшки вы к нему идете, а ради благодати священства, которая на каждом батюшке лежит, и через эту благодать получаете и помощь, и вразумление. И уж совсем негоже осуждать священника вслух, в разговорах!

В 121-м правиле 4 Вселенского Собора сказано: «Да проклянется мирский, да отмещется от Церкве, разлучен бо есть от Святые Троицы и послан будет во Иудино место», тот, кто хулу на Духа Святого возводит. А уничижение благодати священства считается хулой на Святого Духа.

Почему нельзя осуждать священников?

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский (258): «Если Господь говорит в Своем Евангелии: кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной» (Мф.

5, 22), то как могут избежать суда Бога те, которые возводят клеветы не только на братьев, но и на священников, удостоенных этого сана по благодати Божьей. Всякий, не оказавший повиновения священнику Божиему и судье, судящему в свое время, тотчас был умерщвляем.

Во Второзаконии (17, 12-13) Господь Бог говорит так: А кто поступит так дерзко, что не послушает священника, стоящего там на служении пред Господом, Богом твоим, или судьи, (который будет в те дни), тот должен умереть, — и так истреби зло от Израиля; и весь народ услышит и убоится, и не будут впредь поступать дерзко.

…И в Евангелии Господь говорит: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня (Лк.10, 16)…

В Книге Царств говорится, что когда иудейским народом оказано было презрение священнику Самуилу за его старость, …Бог во гневе сказал: не тебя они отвергли, но отвергли Меня (1 Цар.

8, 7) и в наказание за это воздвиг им царя Саула, с тем чтобы тот, угнетая их тяжкими неправдами, смирил и уничижил разными озлоблениями и наказаниями гордый народ.

И таким-то образом было воздано этому гордому народу Божеское отмщение за уничиженного священника…

  1. …Многие и много болтают, разнося повсюду на священников Божиих клеветы, вышедшие из диавольских уст и ведущие к расторжению согласия кафолического единства…
  2. …Не удивляйся же, что о нем говорят некоторые безчестно и злобно. Ты знаешь, что это всегдашнее дело диавола – уязвлять клеветою рабов Божьих и лживыми толками безчестить славное имя, чтобы тех, кои чисты совестью, запятнать хотя и совершенно нелепыми слухами…
  3. Знай, что эти слухи умышленно распускаются отступниками от веры. Ибо не могут хвалить нас те, которые отошли от нас, и мы не должны ожидать одобрения тех, кто, не заслуживая нашего одобрения и враждуя с Церковью, дерзко нападает и на братьев, на которых лежит долг печься о Церкви…

…А между тем пусть не воображают, что можно наследовать жизнь и спасение, не повинуясь епископам и священникам, потому что во Второзаконии Господь Бог говорит: А кто поступит так дерзко, что не послушает священника, стоящего там на служении пред Господом, Богом твоим, …тот должен умереть… и весь народ услышит и убоится, и не будут впредь поступать дерзко (Втор.17, 12-13). Бог повелел умерщвлять тех, которые не повиновались своим священникам…, от Него на то время поставленных. И как тогда было еще время телесного обрезания, то гордые и непокорные умерщвляемы были мечом телесным; а теперь, когда для верных слуг Божьих наступило обрезание духовное, гордые и непокорные умерщвляются мечом духовным, быв отлучаемы от Церкви».

Почему нельзя осуждать священников?

Святитель Иоанн Златоуст (347-407): «Подлинно, велико достоинство священников! Кому, сказано, простите грехи, тому простятся. …Павел говорит: мы – посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает чрез нас (1 Кор.5, 20).

Не видите ли, как все подчиняются властям мирским? …У нас страх, когда поставляет начальника человек! Но когда рукополагает Бог – мы и презираем рукоположенного, и оскорбляем его, и преследуем бесчисленными поношениями, и, тогда как нам запрещено судить и своих братьев, изощряем язык на священников! И какое найдем мы себе оправдание, когда в своем глазе не видим бревна, а у другого с злобным старанием замечаем и сучец? Ужели не знаешь, что, когда судишь, таким образом, других, приготовляешь и себе самому тягчайшее осуждение?..

Пусть жизнь священника будет самая порочная, но если ты внимателен к самому себе, то не потерпишь никакого вреда в том, что ему вверено. От Бога. …Ведь и чистый священник не своею собственною чистотою привлекает Духа Святаго, но все совершает благодать…

Ни ангел, ни архангел не могут оказать никакого действия на то, что даруется от Бога: здесь все творит Отец и Сын и Святый Дух, а священник только выступает посредником и простирает свою руку.

Да и несправедливо было бы, если бы по причине порочности другого лица терпели вред те, которые с верою приступают к символам нашего спасения.

Итак, зная все это, будем и Бога бояться, и уважать Его священников, оказывая им всякую честь…»

Почему нельзя осуждать священников?

  • Преподобный Ефрем Сирин (306-378): «Как не терпят вреда светлое золото, если покрыто оно грязью, а также и самый чистый бисер, если прикоснется к каким-нибудь нечистым и скверным вещам, так подобно сему и священство не делается оскверненным от человека, хотя бы приявший его и был недостоин».

Почему нельзя осуждать священников?

Преподобный Макарий Оптинский (1788-1860) пишет: «По заповеди церковной и апостольскому завещанию вы должны уважать священников, яко служителей алтаря и таинств Божиих; ибо без них невозможно спастися, и, по силе своей, сколько можете, уделяйте им на их нужды, ибо служащии олтарю со олтарем делятся (1 Кор.9, 13); но при исповеди благодарность вашу можете дать или оставить. Судить же их в их погрешностях совсем не ваше дело; овца пастыря не судит, каков бы он ни был. Судить священника значит судить Самого Христа; как можно сего берегитесь!»

Почему нельзя осуждать священников?

Преподобный Серафим Вырицкий (1865-1949): «Личные человеческие немощи не могут отнять благодати рукоположения. Во время совершения Таинств священник является лишь орудием в руках Божиих.

Все Таинства невидимо совершает Сам Христос. Какой бы ни был батюшка грешный, даже если ему уготовано в огне геенском гореть, только через него мы можем получить разрешение от наших собственных грехов».

Почему нельзя осуждать священников?

Преподобный Иосиф Оптинский (1837-1911). Батюшке рассказали про одну барыню, которая умерла без напутствия, потому что в ее приходе был священник, о котором она знала много нехорошего и не захотела у него приобщиться. Старец пожалел умершую и сказал, что не должно смущаться жизнью иерея, так как рука его только действует, а таинство совершает благодать.

При этом он рассказал, как один преподобный, заболев к смерти, пожелал принять Святые Тайны. Ближайший иерей, которого нужно было позвать, был очень порочной жизни и, казалось, совсем недостоин носить священство. Преподобный несколько смутился, но затем, победив этот помысл, призвал его.

Во время причащения Господь сподобил его такого видения: он видел, что его приобщили Ангелы.

Схиигумен Иоанн (Алексеев) (1873-1958) в одном из писем пишет: «Святые Тайны совершаются не по достоинству священнослужителей, а по милости и любви Божией благодати».

Старец Михаил (Питкевич)(1877-1962): «Священника не суди – бойся этого больше всего. Ты не можешь понять даже, в каком таинстве он участник. Одной его слезы покаяния, упавшей на Престол, довольно, чтобы смыть все его грехи».

Почему нельзя осуждать священников?

Старец Паисий Святогорец (1924-1994) на вопрос «что нужно делать, когда говорят что-то против Церкви или против монашества?» ответил: «Начнем с того, что, если кто-то плохо говорит, например, о тебе как о личности, это не страшно.

Подумай: «Христа, Который был Христом, поносили, и Он не отвечал, а чего достоин я, грешник?» Если бы хотели оскорбить лично меня, то это меня бы совсем не безпокоило. Но когда меня оскорбляют как монаха, то оскорбляют и весь институт монашества, потому что я, как монах, от него неотрывен. В этом случае я не должен молчать.

В таких случаях надо дать оскорбителям немного выговориться, а потом сказать им пару слов.

Однажды в автобусе одна женщина ругала священников. Я дал ей выговориться, а когда она остановилась, сказал: «У нас много претензий к священникам, но ведь их не на парашютах же Бог с неба сбросил. Они люди с человеческими немощами.

Но скажи мне вот что: такая мать, как ты, накрашенная и с ногтями, как у ястреба, какого ребенка родит и как его воспитает? И каким он станет потом священником или монахом, если станет?» Помню, в другой раз, когда я ехал на автобусе из Афин в Янину, один человек всю дорогу осуждал митрополита, который тогда чего-то там натворил. Я сказал ему одно-два слова, а потом молился. Он продолжал свое. Когда мы приехали в Янину и вышли, я отозвал его в сторонку и говорю: «Ты знаешь, кто я такой?» — «Нет», — отвечает он. «А что же ты тогда, — говорю, — сидишь и говоришь такие вещи? Может быть, я во много раз хуже того, кого ты поносишь, а может, я – святой?! Как же ты сидишь передо мной и несешь такое, что я даже о мирянах представить себе не могу того, чтобы они подобное творили? Постарайся-ка исправиться, потому что иначе ты можешь крепко получить по мозгам от Бога! Для твоей же пользы, конечно». Смотрю, начал он дрожать. Но и до других тоже дошло, как я понял по тому переполоху, который возник…»

— Священное Писание говорит, что хула на Святого Духа не прощается (см.: Мф.12, 31). Что это за хула?

— Хула на Святого Духа – это вообще презрение к божественному (разумеется, когда человек находится в здравом уме). Тогда он виновен. Например, когда один сказал мне: «Да пошел ты вместе со своими богами…» — я его толкнул и тряхнул как следует, потому что это было богохульством. Или, например, проходят двое мимо церкви.

Один крестится и говорит другому: «Дружочек, перекрестись и ты…», а тот восстает: «Да отстань ты, нашелся тоже указчик, где мне креститься!» Такое презрение – хула. Следовательно, хулы у благоговейного человека быть не может. И безстыдство – это тоже богохульство.

Безстыдник для того, чтобы оправдать свое падение, извращает или попирает какую-нибудь, например, евангельскую истину. Он не чтит истины, не чтит действительности, он сознательно комкает ее, он втаптывает святыню в грязь. И постепенно это становится уже его состоянием. Затем от него удаляется Благодать Божия, и человек принимает бесовские воздействия.

И до чего же это дойдет, если он не покается!.. Боже упаси!.. Если кто-то в гневе похулит даже и Святого Духа, то это богохульство не является непростительным, потому что человек не верил в то ругательство, которое произнес. Он сказал его потому, что в то мгновение, в гневе, он потерял контроль над собой. И кается он тоже сразу.

Но бесстыдник оправдывает ложь для того, чтобы оправдать свое падение. Тот, кто оправдывает свое падение, оправдывает диавола…

— А что чувствует такой человек?

— Что чувствует? Нет ему никогда покоя. Тут даже если человек прав и старается оправдать себя самого, он не имеет покоя. Тем паче, если он не прав и оправдывает себя безстыднейшим образом.

Поэтому будем, насколько можно, опасаться безстыдства и презрения и не только к божественному, но и к нашему ближнему, потому что наш ближний – образ Божий. Безстыдные люди находятся в первой стадии хулы на Святого Духа.

Во второй стадии находятся те, кто презирает божественное. В третьей стадии находится диавол…

…Если человек безстыдный сквернословит, богохульствует, то лучше сделать вид, что ты чем-то занят и не слышишь его, а самому молиться. Потому что, если он поймет, что ты за ним следишь, он может сквернословить не переставая.

И ты, таким образом, станешь причиной его одержимости нечистым духом. Однако, если сквернословит не безстыдник, а человек, у которого есть совесть, и сквернословит он от дурной привычки, то ты можешь ему что-то сказать.

Но если у него есть не только совесть, но хватает и эгоизма, то будь осторожен. Не говори с ним строго, но, сколько можешь, смиренно и с болью. Святой Исаак что говорит: «Обличи силою твоих добродетелей любопрящихся с тобою… и загради их уста кротостью и миром своих уст.

Необузданных обличи своим добродетельным поведением, а чувственно безстыдных сдержанностью своих очей» (Слово 56).

— Геронда, как можно сегодня жить в обществе правильно, по-христиански, не соблазняясь людьми, живущими вдали от Бога?

— А что соблазняться теми, кто не живет близ Бога? Если в семье из шестерых или восьмерых братьев и сестер одного или двоих увлек бы сатана, разве соблазняла бы такая их греховная жизнь остальных?

— Нет, они бы за них болели, потому что это братья.

— Ну вот, видишь, зло находится внутри нас. У нас нет любви, потому мы не чувствуем всех людей своими братьями и соблазняемся их греховной жизнью.

Все мы – одна большая семья и братья между собою, потому что все люди – это дети Бога. Если же мы действительно осознаем то, что мы братья со всеми людьми, то нам будет больно за тех, кто живет во грехе.

Читайте также:  Почему нельзя делать прививку при насморке?

И тогда их греховная жизнь не соблазнит нас, но мы будем молиться за них.

Итак, если мы соблазняемся, то зло находится не вне, а внутри нас.

Скажем самим себе, когда нас кто-то соблазняет: «А скольких соблазняешь ты? И во имя Божие ты не терпишь своего брата? А как тебя со всем тем, что ты творишь, терпит Бог?» Подумайте о Боге, о Пресвятой Богородице, об Ангелах, которые видят всех людей на земле.

Они как бы находятся на балконе и, глядя вниз на площадь, видят всех людей, собранных там. Видят, что одни воруют, другие ругаются, третьи грешат плотски и так далее. Как же они их терпят? Они терпят все зло и грех мира, а мы не терпим нашего брата! Это же ужасно!..

Источник

Источник: https://cont.ws/post/641247

Священник об осуждении

О том, почему так привычно и естественно осуждать, как и зачем с этим бороться, почему Христос никого не судит и как же быть с понятием Страшного суда, рассуждает настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском, окормляющий священнослужителей Западного викариатства Москвы, протоиерей Георгий Бреев.

Если всматриваться в себя и стараться увидеть свои склонности, то мы легко заметим, что в нас есть уже наработанная привычка осуждать. Священнослужители, исповедуя людей, очень редко встречают человека, который бы мог сказать: «А я никого не осуждаю». Это приятно услышать, но такое состояние — скорее исключение…

Почему нельзя осуждать священников?

Осуждение есть проявление нашей гордыни, которой мы присваиваем себе возможность судить о другом человеке. Самопревозношение свойственно каждому человеку, оно всем нам глубоко привито. Чувство самодовольства, самоценности всегда нас изнутри греет: «Он такой красивый, хороший, а я еще красивее и лучше!» — и сразу нам тепло на душе.

Все приятное, что мы слышим в свой адрес, нас радует, а чуть скажи что-то вопреки нашему мнению о себе… о, брат ты мой! Некоторые даже приходят в ярость от такого: «Что ты мне сказал?!» Ощущение самоценности может быть сильным стимулом для достижения многих высот, это мощный двигатель! Но все-таки, мы знаем, он работает на энергиях плотских, земных.

И знаем, что Писание говорит: «Бог гордым противится»… Чувство самолюбия не преодолеешь, оно очень сильно. И если человек не борется с ним, не отвергает его от себя, то естественным образом у него возникает потребность с высоты своего самомнения судить других: «Я так высок и совершенен, а кругом-то я не вижу совершенства, поэтому имею право рассуждать и навешивать „ярлыки“ на окружающих».

И вот уже люди стремятся собраться, поговорить, обсудить, как тот живет, как этот. И сами не замечают, как начинают осуждать, при этом оправдываются: «Я не осуждаю, я рассуждаю». Но в таком рассуждении всегда присутствует склонность к тому, чтобы обрисовать человека мрачными, темными красками. Так мы начинаем брать на себя то, что нам не принадлежит, — суд.

Причем чаще всего делаем это не открыто. Например, посмотрим на кого-то и думаем про себя: «Ага, этот человек — такого-то сорта, так настроен». Это скользкий путь и ошибочное мнение! *** В Священном Писании есть очень глубокое выражение: Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? (1 Кор 2:11).

И еще: Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор 2:12). Этим Господь сразу определяет глубину, которая свойственна личности. Ты не можешь до конца знать человека! Даже если досконально исследуешь его биографию, все равно в нем остается очень много сокровенного, что только он сам способен пережить и прочувствовать.

Если этой глубины в подходе к человеку нет, тогда все наши суждения довольно поверхностны.

Поэтому Господь прямо говорит: Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из своего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Лк 6:41–42).

Со стороны мы можем в любом свете представить человека, но подлинно, глубоко знать его дано только ему самому — если он, конечно, сам себя испытует, если хочет познать себя, причем не просто как одного из миллионов, а себя пред лицем Божиим.

Потому что, когда мы оцениваем себя иначе — перед лицом других людей или исходя из нашего собственного мнения — нам кажется: да, мы действительно какие-то особенные, достойные, и уж, конечно, не преступники. Как фарисей говорил: «Я не такой, как прочие человецы. Закон Божий выполняю, пощусь, десятину даю». Это естественно «выплескивается» из нас.

И свидетельствует о том, что у нас нет глубокого знания о себе. *** Ведение, знание человека о себе самом и о Боге — мне кажется, и есть источник неосуждения. Оно дается или по благодати, или в результате подвига, внутреннего делания. А осуждение происходит оттого, что мы, с одной стороны, не склонны к глубокому познанию себя, а с другой — не вышли на уровень покаяния.

Заглядывать в себя — это начало процесса духовного. Совесть подает человеку знание о самом себе, и видя себя, он иногда даже доходит до ненависти: «Ненавижу себя такого! Не люблю себя такого!» Да, ты подошел к познанию себя, оно горькое, но это познание — может быть, самое важное, самое существенное в жизни.

Потому что здесь — отправная точка покаяния, возможность для перерождения своего ума, качественного изменения отношения к себе и всему миру, а прежде всего, к своему Творцу и Создателю. Почему сказано, что об одном кающемся грешнике на небесах бóльшая радость, чем о ста праведниках, не имеющих нужды в покаянии? Потому что трудно, но необходимо прийти к этому пониманию: «Оказывается, я по своему естеству ничем не отличаюсь от других, мое естество — от ветхого Адама, я такой же по природе, как и мой брат». Но мы не хотим себя познавать, исследовать себя испытующим оком, потому что это потребует следующего шага — поиска ответа на вопрос: «А отчего это так во мне?» Плотское противится духовному, это закон внутренней брани. Поэтому люди избирают более естественный и простой, казалось бы, путь — смотреть по сторонам, судить о других, а не о себе. Они не осознают, что это наносит им большой ущерб…

Почему нельзя осуждать священников? ***

Прозревая, человек начинает понимать, что Бог-то никого не осуждает. В Евангелии от Иоанна об этом прямо говорится: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, чтобы всякий, верующий в него, не погиб, но имел жизнь вечную.

Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него (Ин 3:16–17). С Мессией связано представление, что Он будет облечен царской властью и придет рассудить народы, как имеющий суд подлинно Божественный.

Но тут вдруг оказывается, что Бог пришел не судить нас, а спасти! Тайна эта действительно поражает, она для нас удивительна! А если Бог нас не судит, то кто может судить?

Поэтому осуждение — это ошибочная установка нашего сознания, ошибочное представление, будто мы имеем власть. А если Сам Бог отказывается от этой власти? В Писании сказано, что Отец отдал суд Сыну, а Сын говорит: «Я не пришел вас судить». Но в то же время Господь не скрывает, что будет Суд праведный, который, как Лермонтов писал, «не доступен звону злата».

Бог явит себя, и в этом явлении все творение увидит себя таким, какое оно есть. Сейчас Господь Себя скрывает из-за наших немощей, несовершенства нашего, а когда придет полное откровение Божие, тогда нечего будет скрывать. Книги совести развернутся, все тайное откроется, и человек за каждое свое слово даст ответ.

И то Господь говорит: Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день (Ин 12:48).

Он показывает, что наше представление о суде как о некоем чрезвычайном, сверхличностном, авторитетном разбирательстве — как в наших земных судах, когда собирается целая коллегия судей, рассматривает по делу огромнейшие тома и выносит решение — не вполне верно. Бог не выносит решения.

Он дает свободу, всегда дает возможность человеку исправиться: отступи от нездоровых норм, которые ни тебе, ни людям не приносят радости. Таким образом, человек до конца волен выбирать.

Говорят, тяжело попасть под суд человеческий, потому что люди в своих суждениях могут быть очень жестоки, принципиально жестоки: вынесли тебе приговор — всё, и попробуй измени себя в глазах общественности! Но Божий суд — милосерд, потому что Господь хочет оправдать человека: Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез 33:11). *** Грань между осуждением личности и осуждением поступка нам трудно не перейти! А ведь сказано: личность человека не суди, не суди его как образ и подобие Божие. Дух Святой не приемлет, когда мы присваиваем себе власть давать резкую оценку другому. Да, пусть его дурной, безобразный поступок достоин осуждения, но самого человека как личность ты не суди! Он может завтра исправиться, пойти путем покаяния, стать другим — такая возможность до последнего издыхания у человека не отнимается. Мы не знаем до конца ни Промысла Божьего о нем, ни того, как он дорог для Бога, — ведь Христос же за всех Свою кровь пролил, всех искупил и не осудил никого. Поэтому судить сами мы просто не имеем права! Да, Христос разогнал бичом торговцев у храма, но это не осуждение, а волевое действие, направленное против беззакония. Сказано в Писании: Ревность по доме Твоем снедает меня (Ин 2:17). Подобные примеры и в нашей жизни встречаются. Когда мы видим, что чьи-то действия выходят из духовно-нравственных рамок, что кто-то много зла сообщает людям, то, конечно, можно реагировать, призвать к порядку, одернуть человека: «Что вы делаете? Опомнитесь! Посмотрите, что это само по себе значит». Но такова наша искаженная грехом природа, что негативные эмоции сразу просятся наружу в любой ситуации, без всякого повода: только посмотрел на человека, а уже его измеряешь, оцениваешь его внешние достоинства — но надо себя останавливать. Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом сýдите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф 7:1–2) — эти слова Господни в любое время, на всяком месте должны быть нам напоминанием. Здесь нужна очень большая трезвенность. И принципиальность: «Нет, Господи, Ты — Единый Судия, Ты — Единый Человеколюбец, никому Ты не хочешь погибели и не произнес даже над самыми страшными грешниками слов осуждения. Даже распинаемый, Ты молился: „Отче, прости им, не ведают, что творят“».

Почему нельзя осуждать священников? *** Я помню, была у меня такая прихожанка, из простонародья, которая говорила: «Батюшка, а Бог всех помилует, всех простит, я верю, что все спасутся!» Она по доброте своего сердца никого не хотела судить и верила, что у всех людей есть что-то доброе, чему можно поучиться. Такой настрой достигается трезвением ума, когда душа напитана истинными примерами, Евангелием. Да и у всякого, кто каждый день молится, читает Писание — особое мироощущение, особое настроение! Ощутившие благодать чувствуют любовь Божию ко всем, поэтому не хотят принимать каких-то злобных выпадов или язвительных чувств в отношении других. У нас, христиан, в этом отношении есть жесткий пример людей высокой духовности. Они всех любили, жалели, никого не осуждали, и даже наоборот: чем человек немощней, чем больше у него видимых недостатков, тем больше внимания и любви святые проявляли к таким людям; очень ценили их, потому что видели, что истина до них дойдет, ведь они самой своей тяжелой жизнью подготовлены к этому. А гордость, напротив, всегда найдет страшные суждения, которые готовы обезличить любого человека. «Все плохие и все плохо!» — это дух гордыни, демонский дух, это сужение нашего сердца. Оно приводит в действие такую механику, от которой люди сами же и страдают. Всякое осуждение есть внедрение в себя какой-то тьмы. В Евангелии Иоанна Богослова есть такие слова: Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы (Ин 3:18–19). Осуждая, человек нарушает духовный закон жизни в Боге и тут же получает извещение, что он тяжко согрешил. Сколько раз такое бывало: кто-то молился, просил у Бога милости, прощения, и Господь давал ему — и человек шел со службы обновленным! А вот встретился ему кто-то на пути из храма, и пошло осуждение: а ты такой-сякой, а он — разэдакий. Все. Он потерял все, что только что приобрел! И многие святые отцы говорят: только косо посмотрел на кого-то, принял дурной помысл о человеке — тут же благодать оставляет тебя. Она не терпит осуждения, которое совершенно противоположно духу евангельскому. *** Как бороться с осуждением? Во-первых, у Иоанна Златоуста есть такой совет: если ты согрешил мыслью, тут же мысленно и кайся. Подумал о своем родственнике, о друге своем что-то дурное, поймал себя на этом: «Что ж за мысли? Зачем я так? Господи, прости меня за это мгновенное проявление! Я не хочу этого». Во-вторых: когда внутреннее чувство побуждает тебя дать отрицательную оценку кому-либо, ты тут же обращайся к себе самому: а ты свободен от этого недостатка? Или ты за собой ничего не знаешь, за что можно было бы тебя упрекнуть? И — почувствуешь, что ты такой же, как тот, кого ты готов осудить! В древности было еще такое «золотое» правило. Когда борешься с чувством негодования и никак не можешь понять, почему этот человек так поступил, тогда поставь себя в его положение, на его место, а этого человека — на свое. И сразу тебе станет многое ясно! Это очень отрезвляюще действует. Вот я встал в положение другого: «Боже мой, сколько у него трудностей в жизни! В семье — сложности, с женой понимания нет, с детьми… Действительно, как ему, бедному, трудно!» Другое правило есть у святых отцов. Хочется тебе кого-то осудить? А ты на свое место поставь Христа. Господь осудит? А ведь даже когда Его распинали, Христос никого не осудил, наоборот, за всех пострадал. Так почему я вдруг возомнил себя выше Бога, поставил себя судией? *** Осуждения избежать можно в любом случае. Потому что человек устроен так, что он всегда может защитить личность другого, не ставить на него клеймо, а сразу идти путем рассуждения: «Я знаю, какой он прекрасный, сколько у него трудностей было, и он все вынес». Осуждение — это сердце, неправильно настроенное. Вот я встречаю человека, и вместо радости у меня мысли: «Ага, опять он с папироской идет» или «Опять он навеселе, такой-сякой». Здесь нет добрых мотиваций, которые должны быть. На пути стоит соблазн осудить — никуда не денешься! Но прежде чем выльется поток осуждающих мыслей, я должен сначала поставить себя на место и дать место рассудительности. Мне нравится высказывание современного греческого подвижника, монаха Паисия Святогорца: «Современный человек должен быть „фабрикой добрых мыслей“». Надо быть готовым личность человека принять и понять: да, ему тяжело, он попал в непростые обстоятельства, жизнь его поломала, но все-таки есть что-то доброе, цельное в нем, что-то, что дает возможность не исключать его из числа людей порядочных, хороших. Внутренняя наработка таких добрых помышлений, приятия любого человека, в любом его качестве, как бы он ни выглядел и себя ни вел, — как защитная среда, она не даст принять сердцем злую, разрушающую область человека. А ведь ты своего ближнего разрушаешь в душе, когда даешь ему нехорошую характеристику.

Читайте также:  Почему нельзя лечить депрессию у психолога?

Сам по себе человек — прекрасен! Как говорил один подвижник, если бы мы знали, как красива душа человеческая, мы бы пришли в удивление и никого б не стали осуждать. Потому что душа человеческая действительно, великолепна. Но она раскроется — как во всех наших сказках всегда бывает — в последний момент…

Источник

Ксения созерцатель Ксения созерцатель

Источник: https://religiya.temaretik.com/1563168468562348092/svyaschennik-ob-osuzhdenii/

Школа злословия: о грехе осуждения

Чужая душа – потемки.
С грехом бранись, а с грешником мирись.

  • Русские пословицы.
  • Не судите никого; где — суд, там нет любви.
  • Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
  • …Когда видишь кого падающим, закрой скорее глаза да внутрь себя смотри, чтобы тоже не бухнуться.

Свщмч. Серафим (Звездинский), еп. Дмитровский (1883– ок. 1937).
Если хочешь испытывать дела других, то рассматривай добрые дела их, а не злые.
Святитель Иоанн Златоуст († 407).
Главное, остерегайтесь осуждения близких. Когда только придет в голову осуждение, так сейчас же со вниманием обратитесь: «Господи, даруй ми зрети моя согрешения и не осуждати брата моего».
Преподобный Нектарий Оптинский (1853-1928).
Никогда никого не осуждайте. Каждого, кто бы он ни был, встречайте с добрым чувством, с надеждой найти в нем одно хорошее, видя пред собой образ Божий.

  1. Преподобный Никон Оптинский (1888-1931).
  2. Когда осуждаешь, молиться так: Ведь это я, Господи, согрешаю, меня прости, меня помилуй.
  3. Иеромонах Василий Оптинский (Росляков) (1960-1993).

Сердце наше является источником добрых, приветливых и разумных речей, но из него же исходят злоречие, клевета и осуждение. «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое»(Мф.

12, 35), — говорит Спаситель. Так речь человека указывает на его духовно-нравственное состояние.

Все мы помним слова: «Не судите, да не судимы будете», но грех осуждения так «легок», привычен и повсеместен, что совершенно не замечается нами.

Сплетней мы называем только то, что говорят о нас и наших близких. А то, что мы сами рассказываем о соседке, сослуживце или приятеле — это не сплетня, это «правда». Исключите из беседы разговоры о чужой жизни, быте, поступках — кажется, и говорить-то станет не о чем.

А ведь за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда.

Советуя удаляться непотребного пустословия, апостол Павел пишет: «…неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Рим. 2, 1).

Кто-то может возразить, что, мол, осуждаем мы лишь то, чего сами не делаем, что нам не свойственно, а, наоборот, противно. Нет, осуждением мы как раз выдаем, показываем свои свойства.

Существует нравственный закон, знакомый и используемый криминалистами, педагогами и профессиональными психологами. Древние формулировали его так: подобный видит подобное. В одном из «Патериков» есть притча: три человека, которых ночь застала на дороге, увидели прохожего.

Каждый по-своему определил причину, заставившую его покинуть свой дом в столь позднюю пору. «Этот человек вышел на ночное воровство», — подумал один. «Он идет на тайное свидание с блудницей», — решил другой.

«Этот благочестивый человек поднялся столь рано, чтобы успеть к заутрене в соседний город, там нынче большой праздник», — подумал третий. Как видны здесь и сребролюбие первого, и блудные помыслы второго, и благочестие третьего.

Точно так же и мы обнаруживаем себя, высказывая суждение о ближнем. Приему на работу в некоторые фирмы предшествует беседа с психологом. Психолог выясняет мне- ние претендента о бывшем начальнике, о соседях, о лечащем враче, теще, и, по его словам о других, делает заключение о нем самом. Таким образом, осуждая, мы действительно осуждаем сами себя.

«От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 37), — говорит Спаситель. Впрочем, если Божий Суд для кого-то отдаленное и туманное будущее, то пусть хоть стыд обнаружить перед другими свои неблаговидные свойства заградит осудительные уста. Нам не всегда удается правильно увидеть событие, а уж тем более правильно истолковать его.

Преподобный Виталий, живя в Александрии, днем нанимался на работы, а ночь проводил в домах падших женщин. Весь город осуждал его, называя развратником. А между тем, в эти дома он приходил с тем, чтобы отдать женщинам на пропитание заработанные деньги, удерживая их от греха («Пролог», 22 апреля).

Иногда поводом к подозрению и осуждению может послужить один внешний вид человека. Святитель Тихон Задонский был болен водянкой, отечность придавала ему излишнюю полноту. Многие считали, что Владыка невоздержан в еде и упрекали его за объядение. Эти упреки и насмешки Святитель переносил кротко и с терпением.

Один врач подвергся пересудам и насмешкам за свой красный нос. Нос покраснел и опух по непонятной причине. Сотрудники же были уверены, что коллега попросту стал часто заглядывать в бутылку.

На все оправдания и сетования несчастного они лишь понимающе улыбались. Через какое-то время выяснилось, что виновник всему — маленький подкожный клещ. Заболевание это настолько редкое, что даже сами медики почти не верили в него.

После излечения окружающие решили, что товарищ их попросту «завязал».

Составляя свое мнение о человеке или его поступке, мы не в состоянии учитывать всех факторов, оказавших влияние на формирование этого человека, всех причин, побудивших совершить тот или иной поступок. Один Господь всеведущ.

Люди рождаются с различными наклонностями, различными темпераментами, воспитываются в разных семьях, живут в разной среде. Все это оказывает влияние на формирование личности и на проявление ее в делах.

Если ребенок в своей семье слышал постоянную ругань, был свидетелем безудержного винопития, семейных ссор, если никто не сказал ему: не кради, не ругайся, не обижай слабого, — то с возрастом множество сил потребуется ему для преодоления дурных привычек, рожденных дурным примером взрослых.

Ощупью будет он искать нравственных правил в личной жизни. Но и велика будет ему награда, потому что видит Господь его усилия, в отличие от нас, грешных, судящих только по внешним поступкам человека.

А если ребенок родился в благополучной, благочестивой семье, ухожен, научен различать доброе от худого, но при этом любит мучить соседского кота или лазить в чужой сад за яблоками? То и здесь проявляются личные усилия, но направлены они уже в другую сторону — от хорошего к плохому. Мы же видим лишь «милые шалости». Замечательный пример приводит святитель Иоанн Златоуст.

Две девочки-близняшки попали на невольничий рынок. Одну из них купила монахиня и воспитала в трудолюбии и благочестии. Другую купила блудница и сделала ее сначала свидетельницей, а потом и соучастницей своей распутной жизни. Неужели по смерти этих сестер Господь не учтет всех обстоятельств их судьбы? А мы? Могли бы мы учесть все? Для нас это невозможно.

А потому не будем и пытаться произносить своего суда над другими. Все мы видим, как человек совершает грех, но не видим тех усилий, той внутренней работы, которую затрачивает он, чтобы не совершать греха. А в конечном итоге, для Господа важно именно это усилие, эта работа по преодолению греха. Для человека, который не курит, нет труда не курить, ему и не хочется.

А для курильщика, бросающего курить, — это тяжелый труд. Результат один, а награда будет разная.

К одному настоятелю обратились с вопросом: «Кто у вас в монастыре самый благочестивый?». Настоятель ответил: «Повар. Имея от природы нрав вспыльчивый, огненный, этот повар постоянно сдерживает себя.

И потому внешне не отличается от других иноков». Живя в обществе, мы не можем не видеть и не слышать о чьих-то проступках и даже преступлениях.

Но сталкиваемся мы с чужими грехами не для того, чтобы осудить со- грешившего.

В «Древнем Патерике» читаем: Авва Агафон, когда видел какое-нибудь дело и помысл побуждал его к осуждению, говорил самому себе: «Агафон! Не сделай сам того же!». И помысл его успокаивался.

Другой преподобный, видя согрешающего брата, всегда плакал. «О чем ты плачешь?» — спросили его. «О себе. Сегодня он согрешил, а завтра — я», — был ответ.

Почему нельзя осуждать священников?

Для человека невозможно совсем уберечься от греха, и каждому из нас вполне хватает дел на своем духовном огороде. Если мы будем часто заглядывать в огород соседа, то наши собственные грехи-сорняки совсем заглушат нежные ростки добродетелей на нашем участке.

Кто имеет привычку осуждать, тот добровольно берет на себя работу беса. На Страшном Суде, когда Ангел расскажет о добрых делах человека, демон прочтет список злых дел. Будет в этом списке и неправда, но будут и действительные, совершенные грехи.

Не хотелось бы тогда выступать свидетелем обвинения как единомышленник диавола.

Однажды некто из братии одного монастыря худо говорил пастырю о ближнем своем. Настоятель тотчас велел изгнать его, говоря: «Не позволю, чтобы в обители был видимый и невидимый диавол».

Почему же такое внимание мы уделяем греху осуждения? Потому что грех этот свойствен всем нам, привычен, незаметен. Потому что, как мелкий речной песок, засыпает он нашу душу, и она, как сказочная Аленушка, не в силах уже подняться со дна омута, не в силах шевельнуться, встать на доброе дело. А между тем, каждая песчинка обернется искрой Божиего гнева в день Суда.

Особый и тяжкий грех — грех осуждения властей и духовенства. «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога», — говорит апостол Павел (Рим. 13, 1). Отношение к Церкви определяется отношением к духовенству, к жизни Церкви.

Осуждение священника или епископа — есть осуждение иерея Божия, чьими руками Господь в Таинствах подает нам спасительную благодать. Такое осуждение есть посягательство на церковную иерархию. Церковь наша строится не по принципу демократии, а по примеру Царства Небесного.

Царства, в котором Архангелы не осуждают действий Херувимов, а Серафимы не обсуждают воли Божией, а выполняют ее.

При рукоположении священник дает клятву быть в послушании у епископа, и если он нарушает ее, то является клятвопреступником и в результате лишается сана, извергается из него, так же, как непослушные ангелы были извергнуты некогда с неба. Осуждая священника, мы посягаем на саму Церковь, а значит, и на Господа. Потому что «кому Церковь не мать, тому Бог не отец».

Осуждение духовенства, недоверие к Церкви, привитое врагами Ее нашему обществу в конце XIX столетия, привело к печальным событиям двадцатых — тридцатых годов ХХ века, когда Господь лишил непокорных чад и духовенства, и храмов.

Закрыли церкви, увезли священников, и дети тех, кто, считая себя вполне православными, поносили и ругали своих духовных отцов, выросли без креста, без Бога, без веры.

А замученное, расстрелянное русское духовенство пополнило собой сонм мучеников, и, быть может, их молитвами имеем мы теперь и храмы, и возможность открыто исповедовать свое христианство, и духовные школы. И если печальный опыт прошлого не заградит наши осудительные уста, то история повторится.

Да она и повторяется. К скольким расколам и разбродам привела привычка осуждения и непослушания! Пора бы опомниться. Человеку нецерковному, безусловно, труднее уберечься от осуждения духовенства, так как закон этот как бы выше нравственного закона, он уже на уровне духовного закона.

Но человек церковный, пытающийся выполнять церковные установления, должен беречь себя от этой беды, от осуждения и непослушания священнику.

Как священник извергается из сана за непослушание епископу, так и мирянин по правилам святых отцов отлучается от Церкви за непослушание священнику до покаяния или на некоторый срок. Впрочем, осуждающий духовенство, сам себя отлучает от церковной благодати.

Но есть среди верующих особенно беспокойные люди. Они пребывают в постоянном поиске благодатных батюшек. Так и делят они священство на благодатных и неблагодатных, на сильно благодатных и слабо благодатных.

А так как степень благодатности прибором не померишь, то ходят такие беспокойные с прихода на приход, из монастыря в монастырь и не находят себе места, где бы им лучше спасаться.

Прилепятся в каком-то очередном благодатном храме или у благодатного батюшки, походят какое-то время и, глядишь, опять ищут нового. И невдомек им, что не желание спасения, а грех осуждения гонит их с места на место. Осуждая кого-то, мы редко храним свой суд в сердце.

Чаще мы поверяем его кому-то, оправдывая себя справедливостью суждений. Из Священного Писания мы знаем, что даже человек высокой нравственности и авторитета не посмел злословить священника.

Апостол Павел, обличивший перед синедрионом Ананию, узнав, кто пред ним, сказал: «…я не знал, братия, что он первосвященник; ибо написано: начальствующего в народе твоем не злословь» (Деян. 23, 5).

Когда Господь наш Иисус Христос шел к месту Своей крестной казни, то изнемогши под тяжестью Креста остановился и не мог продолжать свой путь. Тогда Крест Господень взял Симон из Киринеи, он-то и помог Господу донести Его Крест.

Читайте также:  Почему нельзя писать на руках?

Сегодня православное духовенство взяло на себя тяжелый крест возрождения Православия. Хотелось бы, чтобы чада Церкви были, как Симон Киринейский, помощниками на этом нелегком пути. Именно сейчас так важны канонические отношения между священником и паствой, объединяющие и укрепляющие приход, епархию, всю Церковь.

Последнее воскресенье перед Великим постом называется Прощеным воскресеньем. Кто был в этот день в церкви, те слышали евангельские слова о прощении: «…если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14 — 15).

Все мы имеем грехи, и грехи эти у всех одинаковые— нарушения десяти заповедей. Может, только в разной форме, либо делом, либо словом, либо помыслом. Каждого из нас есть за что наказывать. Поэтому так важно прощать, а не судить. Тем более, что суд наш вызван не проступком ближнего, а просто нелюбовью к нему.

«Не по хорошу мил, а по милу хорош», — говорит пословица. А «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не пре- возносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла… все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13, 4 — 5, 7).

Любимый ученик Христа, апостол Иоанн Богослов, названный Апостолом любви, единственный из учеников до- живший до глубокой старости и умерший своей смертью, в последние годы на все вопросы о жизни и спасении повторял: «Детки, любите друг друга».

Этими словами и мне хочется закончить нашу беседу: «Любите друг друга». Аминь.

Источник: «За советом к батюшке» М., 2002

Источник: https://www.pravmir.ru/shkola-zlosloviya-o-grexe-osuzhdeniya/

Схим. Панарет Филофейский. Рассказ об осуждении / Православие.Ru

Схимонах Панарет Филофейский Блаженный духовник из скита Кавсокаливии отец Никодим поведал мне следующую историю, заимствованную из Афонских отеческих рукописей.

Один верующий христианин в продолжение пятнадцати лет ходил к своему духовнику на исповедь и поверял ему свои человеческие немощи. В один из дней, как он привык, он собрался навестить своего духовника, чтобы исповедаться. Подойдя к дому, этот человек открыл дверь и увидел своего духовника, грешащим с женщиной. Он сразу вышел из дома и, уходя, сказал самому себе: «Ах, увы мне, столько лет я у него исповедовался! Что мне теперь делать? Что я теперь – погибну? Как же могут быть прощены все те грехи, которые он мне отпустил, когда он сам – такой же грешник?» Так рассуждал этот человек, сгибаясь под тяжестью такого удара, и не зная, что ему дальше делать.

Идя по дороге назад, он захотел пить. Пройдя немного вперед, он наткнулся на небольшой быстро текущий ручеек с чистейшей водой. Он наклонился и стал пить. И пил, пил, и, утолив жажду, все еще хотел пить эту прохладную воду.

И, вставая, подумал: «Если здесь, ниже по течению, вода такая чистая, то насколько же чистой она должна быть в истоке», – и с этой мыслью он отправился искать источник.

И когда он нашел исток, что он там видит? О ужас! Вода истекала из морды трупа собаки, как раз из пасти! Тогда, воздохнув из глубины души, человек и воскликнул: «Увы, мне заблудшему, осквернился я и выпил этой заразной воды, похоже, что я и в правду грешный и скверный, что со мною случаются такие несчастья!»

Сама вода принадлежит не собаке, она – дар Божий, от Бога исходит

И вот, когда он находился в таком большом расстройстве, явился ему Ангел Господень, говоря: «Человече, почему ты расстраиваешься и печалишься из-за того, что с тобой происходит? Когда ты увидел ручей и стал пить из него, не обрадовался ли ты, что нашел такую чистую воду? Ты пил и не мог напиться, а вот сейчас, когда ты увидел, что вода истекает из нечистой пасти пса, говоришь, что ты заразился? Даже если пес дохлый и нечистый, то все равно не расстраивайся, потому что воду, которую ты пил, пьет весь мир, даже если она и истекает из нечистой собачей пасти. Ведь сама вода принадлежит не собаке, она – дар Божий, эта вода от Бога исходит.

Вот так же и твой духовник: грехи, которые ты ему исповедовал, тебе прощены, а прощение грехов – не его дар, это дар человеку от Бога. Пресвятой Дух дарует отпущение грехов тому, кто чисто и искренне исповедует свои грехи и немощи».

Сам Владыка Господь Иисус Христос сказал своим святым Апостолам и ученикам: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин 20: 22-23).

Эту власть дарует Бог людям в Таинстве Священства, но только лишь тем, кто был канонически рукоположен и имеет благословение исповедовать и отпускать грехи.

Святые Апостолы передали эту власть первым епископам и их приемникам, те же в свою очередь – законно рукоположенным священникам и духовникам. Поскольку священники совершают Святые Таинства, их сан намного выше даже сана Царского.

Священный сан выше любого мирского сана потому, что в каком бы мирском чине не находился бы человек, он все равно прибегает за оставлением грехов ко священнику, это установление Самого Христа, и традиция Святой Православной Церкви, другого порядка в ней не существует.

Ты видел только как он грешит, однако не можешь увидеть его покаяния

И вот, говорит ему Ангел: «Иди к своему духовнику, которого ты видел грешащим, положи ему поклон и попроси у него прощения за то, что ты его осудил.

Что же касается его личных грехов, то Бог Сам испытает его совесть и Сам с него спросит, так ты видел только как он грешит, однако ты не можешь увидеть ни его покаяния, ни того, с какой горячностью он покаялся.

Так у тебя, вместо покаяния, прибавился грех осуждения, а он же, если покается, то сможет принести Богу достойные плоды покаяния. Итак, запомни, никого нельзя осуждать».

После того, как Ангел сказал это, он стал невидим. Этот христианин, согласно повелению Ангела, вернулся назад к своему духовнику, положил ему поклон и поведал ему то, что видел и слышал от Ангела Господня.

Духовник же, как только услышал о том, что сказал Ангел, начал плакать горько и стенать, сожалея о своем грехе, прося прощения у Всемилостивого, Благоутробного и Преблагого Бога, имея твердое намерение впредь исправиться и загладить свой поступок, во Славу Божию и ко спасению своей души.

После того, как мой духовник отец Никодим рассказал мне этот поучительный случай, он с любовью продолжил дальше: «Вот так, брат мой Харлампий (это было в 1934 году, еще до моего пострига), у нас нет никакого права судить и исследовать чужие грехи и поступки.

Как говорит апостол Павел: “Ты кто, судящий чужого раба? Пред Своим Господом стоит он, или падает”. Тем более нет права судить священников и духовников, тех, кого намного серьезней испытывает Господь, и с изощренным лукавством и мастерством искушает дьявол.

Господь, обращаясь абсолютно ко всем, говорит: “Не судите да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы” (Мф 7: 1-2). Нам заповедано прощать ближнему его ошибки и недостатки, каяться в своих личных грехах, осуждать и наказывать только самого себя.

Если мы хотим спастись, да простим своего брата, согласно с Евангельской заповедью: “Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный…” (Мф 6:14).

Мы получаем духовную пользу только тогда, когда прощаем с любовью наших братий

Да, брат мой, осуждение великий грех, и не должно нам заниматься другими и рассматривать грехи и прегрешения других людей! Какое нам дело до их грехов? Каждый то, что делает, к своему осуждению или к оправданию творит. Мы получаем духовную пользу только тогда, когда мы видим или слышим что-либо непотребное, прощаем с любовью наших братий и стараемся помочь им, молясь о них.

Источник: https://pravoslavie.ru/72230.html

О грехе осуждения священнослужителей

Особый и тяжкий грех — грех осуждения духовенства. «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога», — говорит апостол Павел (Рим. 13:1). Отношение к Церкви определяется отношением к духовенству, к жизни Церкви. Св. Иоанн Златоуст пишет: «…Подлинно, велико достоинство священников! Кому, сказано, простите грехи, тому простятся.

Потому-то и Павел говорит: повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны (Евр. 13:17). В самом деле, ты заботишься только о своих делах и, если их устроишь хорошо, не будешь отвечать за других людей.

А священник, хотя бы и хорошо устроил свою собственную жизнь, но если не будет с должным усердием заботиться о жизни твоей и всех других, вверенных его попечению, то вместе с порочными пойдёт в геенну, и часто, невинный по своим делам, он погибает за ваши беззакония, если не исполнит надлежащим образом всего, что до него касается.

Итак, зная, какая великая угрожает священникам опасность, оказывайте им великую любовь. На это же указал Павел, когда сказал: ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, и — не просто, но как обязанные дать отчёт (Евр. 13:17). Посему им надобно оказывать великое уважение. Если же и вы вместе с другими станете оскорблять их, то и ваши дела не будут благоуспешны…».

Осуждение священника — есть осуждение иерея Божия, чьими руками Господь в Таинствах подаёт нам спасительную благодать. Такое осуждение есть посягательство на церковную иерархию. Церковь наша строится не по принципу демократии, а по примеру Царства Небесного.

Царства, в котором Архангелы не осуждают действий Херувимов, а Серафимы не обсуждают воли Божией, а выполняют её. Мы же должны воздавать должное почтение священническому сану и всячески остерегаться осуждать носящего этот сан. Осуждая священника, мы посягаем на саму Церковь, а значит, и на Господа. Потому что: «кому Церковь не мать, тому Бог не отец».

Об этом много пишут святые отцы:

св. Иоанн Златоуст: «Не дело, братия, овцам хулить пастыря; он за вас каждый день службу творит; утром и вечером в церкви и вне церкви Бога о вас молит. Об этом размыслите и почтите его, как отца. Благодать от Бога подаётся: иерей только уста отверзает, а творит всё Бог»;
прп. Макарий Оптинский: «По заповеди церковной и апостольскому завещанию вы должны уважать священников, яко служителей алтаря и таинств Божиих; ибо без них невозможно спастися, и, по силе своей, сколько можете, уделяйте им на их нужды, ибо служащие алтарю с алтарём делятся (1 Кор. 9:13). Судить же их совсем не ваше дело; овца пастыря не судит, каков бы он ни был. Судить священника значит судить Самого Христа; как можно сего берегитесь!»;

старец Михаил (Питкевич): «Священника не суди — бойся этого больше всего. Ты не можешь понять даже, в каком таинстве он участник. Одной его слезы покаяния, упавшей на Престол, довольно, чтобы смыть все его грехи».

Осуждение духовенства, недоверие к Церкви, привитое врагами её нашему обществу в конце XIX столетия, привело к печальным событиям 20-х 30-х годов ХХ века, когда Господь лишил непокорных чад и духовенства, и храмов. Закрыли церкви, увезли священников, и дети тех, кто, считая себя вполне православными, поносили и ругали своих духовных отцов, выросли без креста, без Бога, без веры. А замученное, расстрелянное русское духовенство пополнило собой сонм мучеников, и, быть может, их молитвами имеем мы теперь и храмы, и возможность открыто исповедовать своё христианство, и духовные школы. И если печальный опыт прошлого не заградит наши осудительные уста, то история повторится. К скольким расколам и разбродам привела привычка осуждения и непослушания! Пора бы опомниться. Человек церковный, пытающийся выполнять церковные установления, должен беречь себя от этой беды, от осуждения и непослушания священнику. Как священник извергается из сана за непослушание епископу, так и мирянин по правилам святых отцов отлучается от Церкви за непослушание священнику пока не раскается. Осуждающий духовенство, сам себя отлучает от церковной благодати. Есть среди верующих особенно беспокойные люди. Они пребывают в постоянном поиске благодатных батюшек. Так и делят они священство на благодатных и неблагодатных, на сильно благодатных и слабо благодатных. А так как степень благодатности прибором не померишь, то ходят такие беспокойные с прихода на приход, из монастыря в монастырь и не находят себе места, где бы им лучше спасаться. Прилепятся в каком-то очередном благодатном храме или у благодатного батюшки, походят какое-то время и, глядишь, опять ищут нового. И невдомёк им, что не желание спасения, а грех осуждения гонит их с места на место. А тем временем они, сами же себя и лишают благодати. Когда Господь наш Иисус Христос шёл к месту Своей крестной казни, то изнемогши под тяжестью Креста остановился и не мог продолжать свой путь. Тогда Крест Господень взял Симон из Киринеи, он-то и помог Господу донести Его Крест. Сегодня православное духовенство взяло на себя тяжёлый крест возрождения Православия. И поэтому просто необходимо, чтобы чада Церкви были, как Симон Киринейский, помощниками ему на этом нелёгком пути. Именно сейчас так важно христианское взаимопонимание между священником и паствой, объединяющее и укрепляющее приход, епархию — всю Церковь. Все мы имеем грехи, и грехи эти у всех одинаковые — нарушения десяти заповедей, может, только в разной форме, либо делом, либо словом, либо помыслом. Каждого из нас есть за что наказывать. Поэтому будем жить по вере, будем приходить в церковь за благодатью, а не за осуждением, будем искать духовного, а не мирского.

Пастыри наши, — священники — целители душ наших, — посредники между нами и Господом. Вдумайтесь!!! За каждым иереем незримо стоит Христос! Спаситель наш! Будем же внимать Ему и любить поставленных Им для окормления пастырского наставников наших — служителей Божиих.

Источник: http://hram-selezni.ru/news/o_grekhe_osuzhdenija_svjashhennosluzhitelej/2018-06-17-124

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector